«Инвалиды, сидящие дома, просто не хотят ничего делать»

Люди
f7ZlZ9mCYxQ

В 2009 году во время восхождения на Эльбрус Сергей Александров потерял обе ноги. Сегодня же он усиленно готовится к Паралимпиаде-2018. Нам удалось поймать его в перерыве между сборами и узнать о том, почему инвалидность - "рабочий момент", как найти работу, передвигаясь по городу в коляске, и зачем в горных лыжах необходимо выходить из зоны комфорта.

Текст: Анастасия Белик
13 февраля 2015, 12:45

О травме


Получив открытые переломы ног, я оказался в больнице через 30 часов. Речь шла только об ампутации. Но я с самого начала воспринимал это как рабочий момент


Мы готовились на Эльбрусе к серьезному восхождению. А упал я на очень простом склоне — и получил открытые переломы обеих ног. Помощь пришла не сразу, и в больнице я оказался только через тридцать часов. Речь шла только об ампутации. Чудо уже, что вообще выжил: с такими травмами обычно живут часа полтора. По идее у меня должна была быть депрессия, но — странная история — я с самого начала воспринимал это как рабочий момент. Ну в жизни же всегда какие-то сложности. Более того, я познакомился благодаря этой ситуации с потрясающими людьми и обрел огромную мотивацию.


Большинство инвалидов просто не хотят ничего делать и считают, что им все вокруг обязаны. Мои друзья мне сразу сказали: «паши сам». И это мне помогло


Сейчас у меня протезы от середины голени, а когда я еще был в коляске, никаких проблем с самостоятельным передвижением по нашему городу не было. К любому поребрику подъезжаешь — тебя обязательно подхватят. Помню, как однажды даже полз на коленках в бассейн на пятый этаж. И работу фотографом нашел очень быстро. Так что инвалиды, которые сидят в колясках дома, просто не хотят ничего делать.

-fUFvg4x5jg

Об инвалидах

Начав общаться с инвалидами, я понял, что они делятся на два принципиальных класса. Есть такие, кто становятся более жизнерадостными и благодарными за все — но это большая редкость. Больше же тех, кто сидят на попе ровно и считают, что им все вокруг обязаны. Вот мы сейчас работаем с детьми-инвалидами — так их мамочки приезжают с претензией: мол, давайте нам бесплатно снаряжение, и тогда мы будем к вам приезжать. Я понимаю, как это происходит. Сначала ты лежишь физически беспомощный, тебе сложно до стакана воды дотянуться — и тебе подают. И это понемногу тебя затягивает: ты такой господин, которому все прислуживают. Мне помогло то, что мои друзья прямым текстом сказали мне: «Такого варианта не будет. Давай сам паши.»

О целях и зимнем спорте

Сейчас моя глобальная цель — попасть на Паралимпиаду 2018. Это фантастически трудно осуществимо. Во-первых, нелегко попасть в нашу сборную — она самая сильная в мире. Во-вторых, очень большая проблема — финансирование. Даже для того, чтобы тренироваться в Ленобласти, нужны приличные деньги, ничего уже не говоря о поездках в «серьезные» горы. У нас вообще неразвиты зимние виды спорта — видимо, потому, что это дорого. Вот в Америке и Европе горные лыжи составляют конкуренцию футболу — это очень развитый вид спорта. Мне помогает большое количество людей и городские благотворительные фонды, в том числе «Точка Опоры». Этот фонд, кажется, единственный поддерживает спорт инвалидов.


 «Точка Опоры»

благотворительный фонд, с 2010 года ведущий работу по поддержке паралимпийцев и других спортсменов-инвалидов в Санкт-Петербурге. Принимает помощь в виде пожертвований через банковскую карту или мобильный, товаров, услуг и волонтерской работы.

паралимпиада 2018

Представьте, что вам на плечи посадили 3 мужика и заставили приседать пистолетиком по 40 раз на каждую ногу. Вот такая нагрузка у горнолыжника на поворотах


О горных лыжах и зоне комфорта

Тут нужна огромная физическая сила: на поворотах нагрузка на ноги двести килограммов. Представьте, что вам посадили на плечи трое взрослых мужиков и заставили приседать пистолетиком сорок раз на каждую ногу. Но со стороны кажется, что лыжник так изящно и плавно едет. Я с ума схожу вот от этого сочетания надрыва и гармоничности движений. Катаюсь без проблем, а ведь я единственный в России, кто катается на горных лыжах «без ног», у остальных с руками проблемы. Сейчас рядом со мной уникальный пример — чемпион мира по горным лыжам среди ветеранов. Он чувствует, когда я выхожу из зоны комфорта, делая то, что никогда в жизни не делал — и заставляет меня делать еще больше.


Перед заездом на тестовых соревнованиях на Олимпийских объектах у меня холодный пот струей по спине лился


Именно в состоянии выхода из зоны комфорта нужно работать. Я выступал на тестовых соревнованиях на Олимпийских объектах в Сочи. Там были склоны крутизной 55 градусов и лед. У меня за полчаса до заезда холодный пот по спине струей лился, когда я представлял эти повороты. И ничего, сделал больше, чем мог, занял даже третье место. Другой пример перед моими глазами: 57-летний слепой спортсмен, который между утренними и вечерними двухчасовыми тренировками (у меня между ними звездочки в глазах) еще и бегает десять километров в качестве разминки. Я в свои тридцать три не понимаю, откуда в его возрасте столько сил.

Об адаптивном спорте


Мальчик, который никогда не стоял без опоры и не мог поднять голову, через 3 месяца тренировок проходит через аудиторию с высоко поднятой головой


По второму образованию я тренер адаптивного спорта. Мы ставим на лыжи маленьких детей-инвалидов. Самый яркий случай моей практики — полностью скрюченный мальчик, который не мог даже голову поднять, а врачи говорили, что в лучшем случае он лет через пять сделает два шага. В итоге этот мальчик через три месяца тренировок проходит через всю аудиторию и кладет документы на стол. С высоко поднятой головой. Горные лыжи стали для него мотивацией: он впервые не просто стоял без опоры, но и ехал со склона и управлял ситуацией.

О свободе


Мне нужна возможность всегда сказать «извините» — и уехать в горы

паралимпиада

Тренировать детей — потрясающая работа, но разрываться мне трудно. Помимо этого нужно и семью обеспечить, и тренироваться. К счастью, моя гениальная жена понимает, что мне нужно самореализовываться через спорт и поддерживает. Хотя это трудно: тренировки занимают от шести до десяти месяцев в году. Вообще я счастливый человек, потому что никогда не занимался тем, что мне не нравится или ограничивает свободу. Как-то раз мне предложили участвовать в кастинге на работу в интересном проекте. Цена вопроса была триста штук в месяц. И я отказался, потому что у меня же походы, тренировки и любимые занятия. Мне нужна возможность всегда сказать «извините» — и уехать в горы.

 

Фото предоставлены героем публикации.

Наверх